Костюм на время, или желание стабильности.
Главная » ПСИХОЛОГИЯ » Костюм на время, или желание стабильности.

Костюм на время, или желание стабильности.

 

Мы зажаты в тиски противоречия между желанием стабильности и тягой к новому. В первом варианте страх перед неизвестным нас движет к тому, чтобы забраться назад на “знакомую территорию”, во втором — отсутствие впечатление приводит к смертельной скуке. Та или иная ситуация в нашей жизни, даже самая знакомая, когда-то случалась с нами впервые. В отсутствии опыта она могла вызвать замешательство. Столкнувшись с подобным в следующий раз, мы оказываемся более подготовленными — с нужным количеством шерсти на теле, с пошитой для этого случая одеждой. Иначе говоря, когда жизнь снова приводит нас в подобную ситуацию, мы уже не предстаем перед ней в виде голеньких младенцев, а защищены от тревоги перед неизвестным своими представлениями, возникшими после первой встречи в результате обдумывания вопроса «а что это было?».

 Но неизбежно мы вырастаем из этой заботливо оберегающей нас одежки, потому что пусть и незаметно, но непрерывно меняемся, а также потому, что сталкиваемся с новыми данностями: осознанием своих ограничений, обретением независимости, потерей близких, старением, приближающейся смертью… Одежда становится тесной и перестает выполнять свою защитную функцию. Но избавиться от нее непросто, потому что тогда мы останемся один на один со своей тревогой и неизвестностью.

 В старых стесненных представлениях, хоть и неудобно, но все же спокойнее. Раздеваться, чтобы пережить тревогу, понять ситуацию, а затем “сшить новую одежду”, становится страшно. Но сделать это необходимо, потому что укоренившиеся представления могут дать нам мнимую безопасность и сильно ограничены в возможности помочь ответить на новый вызов.

Как это проявляется в терапевтической сессии?

 Когда клиент приходит на сессию, то сначала предъявляет себя со стороны известной территории. Часто к моменту посещения в его голове складывается картина имеющегося страдания, — оно уже получило свое название. Твердое по своей структуре оно воспринимается клиентом, как большое препятствие на его пути. В нем уже заложены противоречия. (Часто они проявляются в виде словесной игры: “Да, но..” “Да”— соглашается с относительностью ограничений и находит пути их обхода, “но” объясняет, почему ситуацию нельзя разрешить, а препятствие нельзя обойти.)

 Огромный камень, который закрывает от него вид на счастливые дали. Обойти его нельзя, убрать с дороги тяжело,  и невозможно не принимать в расчет. Только отгораживает он его не от счастья, а от реальности, которая может быть неприглядной и полной неприятных чувств. Сам “камень” не только “препятствует” желательному движению, но и закрывает от сознания то, что человек видеть не хочет, своей непрозрачностью поддерживая иллюзию своего творца в том, что за ним скрываются светлые дали. “Вот избавлюсь от…(вставить пропущенное: депрессии, лени, тика, заикания…) тогда заживу”. Проблема/враг приобретают четкие очертания. Названное становится не таким страшным, снижает уровень тревоги. Подобно древним представлениям о том, что зная истинное имя врага, ты обретаешь над ним мистическую власть. Только в реальности этого камня не существует. Он в сознании. И терапевт начинает с помощью вопросов помогать отколупывать от него по кусочку, привлекая внимание к деталям, высвечивая явные противоречия. Делая препятствие преодолимым. Тем или иным способом уменьшая твердость убеждений, увеличивая состояние гибкости и текучести, расширяя пространство выбора. Постепенно приводя к тому, что клиент начинает понимать, что реальность — это те живые процессы, которые протекают в нем, его реакции на окружающее, его (выборы), а не устаревшие представления, за которые он продолжает изо всех сил держаться. Увидев реальность насколько возможно полно такой какая она есть, клиент сошьет себе новую одежку. И результатом терапии будет не избавление его от текущей проблемы, а возможность каждый раз все более полно воспринимать окружающее, получать новый опыт, и самостоятельно формировать свои о нем представления.

 

 Другой вариант, чаще встречающийся при тревожных нарушениях, — это, когда неизвестность пугает настолько, что хочется как можно быстрее ощутить почву под ногами. Здесь одно слово терапевта, дающее название переживаниям, волнующим клиента, творит чудеса. Дает островок опоры, позволяющий опереться. Многие клиенты приходят за диагнозом или “диагнозом”. Он помогает им найти полочку для своих переживаний в этом огромном мире. “Скажите, что со мной?”.

 

Интересной иллюстрацией данной идеи может служить случай описанный Карлом Витакером:

Вот пример сумасшедшей атмосферы тех лет: в приемной, где сидят пятьдесят пациентов, ко мне обращается женщина лет сорока. Минут пять она несет что-то невразумительное, а затем спрашивает: «Что со мной, доктор?»
Некогда было сесть и побеседовать с нею обстоятельно и разумно, поэтому я просто ответил: «Вы сумасшедшая».
Она обрадовалась: «Слава Тебе, Господи! Я так и думала, была у пяти врачей, но никто мне не сказал об этом. Большое спасибо. Что же мне теперь делать?»
«Почему бы вам не найти работу, и тогда у вас будут деньги на частного психиатра, с которым вы можете пару лет позаниматься вопросом о том, как вам жить в этом мире». Через несколько лет я узнал, что она так и сделала.” (Карл Витакер "Полночные размышения семейного терапевта")

Определенность снимает уникальность переживаний, потому что, если то, что я чувствую, уже имеет название, значит раньше это кто-то уже переживал, и я в этом не одинок и не уникален. Это наглядно в групповой терапии, когда можно не только об этом услышать, но и увидеть воочию человека со сходной проблемой среди других участников.

 

Ткань нашей жизни сплетена из противоречий и конфликтов. От них невозможно избавиться, потому что они — само основание существования. Их обнаружение позволяет сделать выбор: остановиться или двигаться в своем развитии вперед.

Источник

Оставить комментарий